Вишневский БорисВишневский Борис депутат ЗакСа Петербурга, заместитель председателя постоянной комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам, публицист

Ковалев Алексей Ковалев Алексей
депутат ЗакСа, заместитель председателя постоянной комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам, археолог, историк

 


Беседовал: Гольдштейн Лев

 Л. ГОЛЬДШТЕЙН: 13 часов 7 минут в Петербурге, у микрофона Лев Гольдштейн, Ольга Дашук за звукорежиссерским пультом, и у нас в студии Борис Вишневский, депутат Законодательного Собрания Петербурга от фракции «Яблоко», а по телефону у нас Алексей Ковалев, депутат Законодательного Собрания, «Справедливая Россия». Добрый день, Борис.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Здравствуйте.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Добрый день, Алексей.
А. КОВАЛЕВ: Добрый день.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: И говорим мы о городской программе сохранения и развития кварталов «Конюшенная» и «Северная Коломна — Новая Голландия», а точнее, о депутатском запросе. Но, может быть, в начале в самых общих чертах, Борис, я попрошу сказать, что за программа, чтобы ввести в курс наших радиослушателей.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Это программа, которая была утверждена на правительстве в декабре, она касается двух этих территорий, говорится о их комплексном развитии, о реконструкции, и что самое тревожное, это говорится о том, что предполагается часть жителей переселить в маневренный фонд на время комплексного капремонта. В администрации уже создана некая рабочая группа, которая собиралась 1 февраля, и было сказано, что они готовят изменения к федеральному законодательству некие, пока мы не понимаем еще, какие, но, видимо, те, которые будут облегчать процесс по замене жителей этих кварталов какими-то совсем иными людьми. При этом всё это происходит в глубокой тайне, к этому не привлекаются не только депутаты Законодательного Собрания, но не привлекается общественность, в разработке программы не участвует ни Общество охраны памятников истории и культуры, ни ИКОМОС, ни Союз архитекторов, и программа эта даже не обсуждается там, где, казалось бы, она должна обсуждаться обязательно — на Совете по историческому и культурному наследию при правительстве Петербурга. Вот, Алексей Анатольевич является одним из членов этого совета, он, я думаю, легко может подтвердить этот факт.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Алексей, вот, ваша точка зрения, в чем суть вашего совместного запроса губернатору, который был принят вчера Законодательным Собранием Петербурга?
А. КОВАЛЕВ: Мы требуем, чтобы эта программа разрабатывалась бы совместно с экспертами и общественностью города, чтобы об этой программе знали жители этих кварталов, которые попали, к сожалению, под этот каток как бы строительного бизнеса, и мы выражаем надежду, что губернатор все-таки нам передаст те проекты нормативных актов, которые будут в конце концов или сейчас готовиться в Смольном, потому что, действительно, еще начиная с козаковского совещания, у Козака, это было осенью уже позапрошлого года, принято решение было разработать, подготовить проекты федеральных законов, которые позволят легче, как там сказано, с большей эффекивностью вкладывать частные деньги в реконструкцию жилого фонда. Что это такое могут быть за законы? Это могут быть только законы, касающиеся принудительного выселения граждан из жилого фонда, потому что, действительно, это является главным фактором сейчас. Собственно, у нас и стоит исторический центр города до сих пор только потому, что там живут люди. Как только выселишь людей, сразу их к чертовой матери оттуда погонят. С другой стороны, сразу же к чертовой матери всё снесут, скорее так нужно сказать. А теперь, вот, посмотрите на результаты. Если мы сейчас выселим людей и начнем, как они говорят, комплексный капитальный ремонт в том или ином доме, то это будет реконструкция. После реконструкции здание должно быть введено в эксплуатацию, но дело в том, что ни один (неразборчиво) жилой дом в Петербурге со дворами-колодцами, с соответствующей конфигурациейдворовых флигелей не является… не соответствует требованиям санитарных норм, и невозможно в существующих стенах сделать новый дом, который бы соответствовал требованиям СанПиН’а. Поэтому сдать жилой дом обратно в том же виде, в каком он был получен, то есть, со всеми дворовыми флигелями, не получится, придется полдома сносить и уничтожать историческую ткань этой исторической застройки, и, кроме того, уменьшать существенно жилую площадь зданий. То есть, ясно, что половина, как минимум, петербуржцев туда обратно не вернется просто потому, что им не хватит места.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Спасибо, Алексей. Тогда я просто позволю от себя ремарку. Но в то же время, вот, согласно сообщениям агентств, «Жильцов при реализации программы реконструкции исторического центра никто насильно выселять не будет. На исторических территориях в центре Петербурга <…> у жильцов не будет проблем с возвратом в свои дома после завершения программы реконструкции и реставрации зданий». Ну, это, вот, сообщила Екатерина Винтовкина, начальник отдела развития жилищного фонда Жилищного комитета. Борис, может быть, вы как-то прокомментируете эти слова?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да, вы знаете, ну, это… Во-первых, это математически невозможно, потому что если дома эти все будут даже и реконструированы, и комплексно отремонтированы, то после этого… Ведь было сказано, что на месте коммунальных квартир будут отдельные, и никак не может быть, что люди, которые жили в этих коммуналках, потом вернутся назад в отдельные квартиры.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Но вот, опять же, чиновница говорит, если жильцы захотят, они останутся в коммуналках. Это как понимать эти слова?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Вот это лукавство, это лукавство. Если бы процесс переселения происходил только с согласия жильцов, тогда не надо было бы менять федеральное законодательство. Зачем? Его меняют именно для того, чтобы можно было найти основание выселить людей без их согласия. Возможно, что-нибудь типа изъятия земельных участков для госнужд. Ну, я не знаю, что они придумают, я намерен обязательно встретиться с представителями администрации, которые сейчас занимаются разработкой этих предложений и попросить мне рассказать, что же они готовят. Это не просто мой какой-то частный интерес, это должны знать жители города. Этот процесс не может проходить в тайне, но все разговоры о том, что никого без его согласия никуда не выселят, повторяю, это лукавство. В противном случае они бы не говорили об изменении федерального законодательства. Еще одна вещь, на которую мы с Алексеем обращали внимание еще с лета прошлого года, когда начались какие-то конкретные телодвижения по разработке этой программы. Одной из главных ее целей было заявлено более эффективное использование территорий исторического центра, и сразу говорилось, что людей будут переселять в маневренный фонд, а потом кто-то обратно вернется, думаю, что явно не все, а может быть, вообще никто не вернется, они так и останутся в этом маневренном фонде или получат квартиры где-нибудь на окраине. Это чрезвычайно опасный процесс. Я получаю много обращений и писем, где люди просто боятся, что это будет еще одна реновация, что их просто выкинут из своих домов и не дадут им возвратиться обратно. И всё это, повторяю, происходит под покровом тайны, а предложения о том, чтоб вот эта программа утверждалась законом Санкт-Петербурга, натолкнулась на жесткое сопротивление нашего губернатора, его высказывание: «Нет, всё сделаем сами, без вас».
А. КОВАЛЕВ: Тут есть федеральный закон. По федеральному зако…
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Да, Алексей? Алексей?
А. КОВАЛЕВ: Да, по федеральному закону, по бюджетному кодексу, бюджетные программы субъектов федерации принимаются теперь правительством субъекта федерации, поэтому мы не имеем права юридически требовать, чтобы это принималось законом. Раньше законами это всё принималось. Теперь второй вопрос. А как выбраны эти кварталы? Почему мы считаем, что речь идет о выселении людей? Дело в том, что кварталы-то выбраны под конкретных крупных инвесторов, господ Зингаревичей и г-на Абрамовича. Это те кварталы, которые прилегают к Новой Голландии, то есть, Абрамович, и к Манежной площади и Марсову полю, то есть, Зингаревичи. Таким образом, речь идет об удовлетворении интересов этих крупных застройщиков. Что они, дураки, что ли, оставлять людей на своих местах? Они будут выкачивать последние соки из этой территории, причем вот это место, Большая и Малая Конюшенная и Миллионная улицы — это вообще один из самых элитных районов Петербурга. Половина там квартир сдается в аренду иностранцам, почти все коммуналки расселены, превращены в минигостиницы или, там, в элитное жилье, так что я не вижу вообще никакого смысла, вообще, в выборе этой территории с точки зрения охраны и развития исторического центра города. Я многократно предлагал представителям, вот, которые этим занимались в Комитете по экономике пойти по другому пути — сначала обследовать жилую застройку всего центра, потом на основании этого выбрать уже кварталы какие-то и туда вмешиваться. Но они на это не пошли. Значит, речь идет о том, чтобы просто за государственный счет под Зингаревичей зачистить эту территорию, всё!
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Спасибо, Алексей. Борис, вот, маленький такой, промежуточный итог я бы попросил вас подвести. Чего опасаетесь вы, в частности, с Алексеем, почему запрос именно сейчас направлен, и самое главное, что делать горожанам-то?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Запрос направлен сейчас, потому что г-жа Винтовкина заявила на прошлой неделе, что уже готовы какие-то сотни тысяч метров для того, чтобы переселить людей из центра города в этот маневренный фонд. Значит, было сказано там про Лиговский проспект, про какие-то еще территории, по-моему, в Петергофе даже, и что они готовят изменение федерального законодательства. Это сигнал опасности. Когда людям говорят, что для вас уже маневренный фонд приготовлен, называется, спасибо, что не в бараке где-нибудь на окраине, куда вас переселят, и естественно, мы начинаем беспокоиться. И беспокоимся мы в том числе и потому, что этот процесс полностью закрыт. Я недаром вспоминал про Совет по историческому и культурному наследию. Не представлена Совету эта программа, не обсуждена на Совете, до разработки программы не обсуждена ее концепция, но в то же время, в этом году в бюджете уже выделен миллиард рублей якобы на обследование. При этом интересно, что деньги были заложены в бюджет еще до того, как программа эта появилась. Это грубейшее нарушение федерального законодательства, нельзя закладывать в бюджет деньги под несуществующие программы. Тем не менее, все попытки на это возразить ничем не закончились, и мы сейчас боимся, что втихаря, под ковром будут приняты, а потом продавлены в Государственной Думе те решения, которые действительно позволят немалую часть людей силой выселить из исторического центра, из привычных мест обитания, чтобы зачистить эту территорию, видимо, под других совсем граждан, более обеспеченных, чтобы зачистить территорию под отели, под бизнес-центры, под элитные жилые комплексы. Вот, мы очень этого боимся. Исторический центр города не должен быть площадкой для таких экспериментов.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: А что бы вы посоветовали горожанам?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: В первую очередь, это обращаться и к губернатору, и к депутатам Законодательного Собрания, от них потребовать, чтобы они бы не ослабляли бы внимание, чтобы они бы настаивали на открытости этого процесса, чтобы они потребовали от губернатора всю информацию о том, что происходит и что готовится. Между прочим, обращаться надо и к депутатам нашего парламента федерального, в Государственную Думу, что не допустите принятия изменений, которые могут реально ухудшить наше положение. Значит, надо бить тревогу, надо, видимо, будет объединять усилия и депутатов, и общественности, потому что над центром и людьми, которые там живут, нависла серьезная опасность.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Спасибо, Борис. Алексей, вы на связи?
А. КОВАЛЕВ: Да, я на связи.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Что-то вы хотели бы добавить, вот, относительно совета горожанам, как поступать?
А. КОВАЛЕВ: Ну, я вижу только одно. Надо объединяться в инициативные группы по проведению массовых акций, нужно сейчас показать, что жители этих кварталов не согласны с той судьбой, которая им уготована и где-то там решается, в кабинетах Смольного, и активно выступать, потому что если сами люди не выступят… Они еще пока не поняли, что их ждет. Именно те, кто, вот, более-менее врубается в это, уже все выступили, а вот жители, к сожалению, еще пока никак… просто они не знают, они не верят в это. Всё у нас сейчас может быть. Да, их всех выселят, выкинут куда-нибудь в Колпино или, там, в первый промышленный пояс, в лучшем случае на Тележную улицу, всё, и их хорошие квартиры захватят. Вот что будет.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Алексей, а не кажется ли вам с Борисом, что вы просто на пустом месте бьете тревогу? В чем… в чем…
А. КОВАЛЕВ: Ну, мы видели эту программу реновации, поймите. Вот, программа реновации. Я был единственный депутат Законодательного Собрания, который голосовал против этой программы. Эта программа означает новый этап уплотнительной застройки, принудительное расселение людей и т.д. Сейчас по всем участкам, где идет реновация, люди выступают против нее, уже все поняли. А на тот момент никто ничего не знал, некоторые кварталы там выступали против, а остальные все думали, вот, нам это благо будет. Да ничего подобного!
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Вы, может быть, просто тормозите развитие города ради популизма?
А. КОВАЛЕВ: (Смеется.) Ну какое там развитие города? Я такого развития города не понимаю. Если уже развитЫе или, там, рАзвитые — как они называются? — кварталы, скажем, в районе Большой Конюшенной улицы считается нужным еще как-то развивать, а те кварталы депрессивные, скажем, в районе Лиговского проспекта, которые сегодня в плохом состоянии, считается нужным еще дальше куда-то опускать, уже до состояния гетто, это не развитие, понимаете? И, вообще говоря, речь о так называемой джентрификации не может здесь идти, потому что сегодня во всем мире главная проблема это то, что одни кварталы — это кварталы богатых, а другие кварталы бедных. В Чикаго в одной стороны улицы, богатые кварталы, с другой стороны улицы гетто, куда вообще идти опасно. И вот такого положения все хотят избежать, поэтому сегодня и более обеспеченные, и менее обеспеченные слои населения стараются заселить в одни и те же кварталы, в одни и те же дома даже. А мы наоборот делаем, получается — вот здесь вот зачищаем территорию для богатеньких, там, каких-нибудь бандитов или, там, новых русских или я не знаю кого, а с другой стороны, всю, вот, интеллигенцию и остальную голытьбу, так сказать, выбрасываем к чертовой матери на окраины. Вот что происходит.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Борис, вы хотели добавить?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да, знаете, я совершенно с этим согласен. Действительно, аналогия очень прозрачная. Когда принималась программа реновации, я еще депутатом не был, но я тогда уже, как и Алексей, выступал против, потому что понимал, чем это всё обернется. Но люди-то тогда не понимали, им-то было обещано, что всем будет лучше после реновации. Вот, сегодня мы видим, как, действительно, всё это превращается в уплотниловку, как уничтожаются скверы, сады, детские и спортивные площадки, и люди понимают, что их просто обманули, обещав им светлое будущее. Вот тут тоже, по-моему, начинают обещать некое светлое будущее, но его может не быть. Знаете, есть одно лекарство от принятия таких непродуманных решений — это публичность, это привлечение специалистов и экспертов, это привлечение депутатов. Ничего этого не происходит, и именно то, что этого не происходит и вызывает у нас серьезное беспокойство. Вот, когда так действуют, то это всегда значит, что хотят обмануть.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Но вот вы говорите, что отделение ВООПиК и, вообще, Совет по культурному наследию не принимали участия, но ведь на Совете по сохранению культурного наследия эта программа была представлена.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Нет.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Нет?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Не эта программа была представлена на Совете. Но на Совете…
А. КОВАЛЕВ: В инициативном порядке.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да, на Совете в декабре представляли итоги конкурса по комплексной реконструкции этих кварталов, выступал один из победителей этого конкурса Никита Явейн, но потом выяснилось, что никакие из его разработок в программу не вошли, и как раз Совет по культурному наследию и ВООПиК безуспешно, вот, третий месяц они добиваются от администрации, чтобы разработчики программы пришли на Совет, представили, чтобы можно было ее обсудить. Между прочим, обсуждать надо было до утверждения даже программы, а не после, но хотя бы сейчас, но и этого не происходит. Повторяю, о том, что к разработке не привлечены люди, которые профессионально этим занимаются, мы говорили с Алексеем еще летом. От нас отмахивались, как от назойливых мух, говорили, всё сами решим.
А. КОВАЛЕВ: Да еще зимой…
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Да, Алексей.
А. КОВАЛЕВ: Дело в том, что на меня вышел в свое время Елин, еще зимой, год назад, и предложил принять участие в подготовке вот этой программы. Мы, конечно, согласились, и Комиссия по горхозяйству поручила мне этим заниматься, и я в это дело включился. Все мои предложения, в общем-то говоря, выслушивались, но дальше никаких вообще концов того, кто и как готовит эту программу, найти не удалось. Потом они создали рабочие группы, в которые включили каких-то представителей общественности. Эти рабочие группы собирались почему-то в августе, когда все уехали в отпуск, и ничего тоже не делали, никаких решений не принимали. Один раз, там, может быть, собирались. Больше никто никаких действий по привлечению специалистов от Комитета по экономике не видел. И после этого появилась программа, которая вообще как бы третья, абсолютно левая, а вот конкурс мастер-планов, который был проведен с Явейном и другими участниками, этот конкурс не имел тоже никакого отношения к самой программе, совершенно правильно говорит Борис Лазаревич. Ну, это просто было — ну, там, картинки с выставки: мы нарисуем картинку, как здесь хорошо будет жить. Но это никак не вошло… ну, никак не было связано с экономическими основами этой программы, и юридическими основами, конечно.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Борис?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Я хочу добавить одну очень важную вещь. Вот, обратите внимание, уважаемые радиослушатели, за разработку этой программы, программы по реконструкции и сохранению исторического центра города, в администрации отвечал вовсе не комитет по госохране памятников, КГИОП. Отвечал за нее наш Комитет по экономическому развитию, промышленности и торговле, и сейчас отвечает уже комитет новый, по экономической политике. Но это же безумие — как может экономический чисто комитет отвечать за программу такого рода? Это означает, что по-прежнему мы видим экономический же и подход, когда город воспринимается как территория, как квадратные метры, которые надо освоить, эффективно использовать. Вот, всякий раз, когда я слышу слова об эффективном использовании, особенно территории исторического центра, то хочется схватиться за что-нибудь, потому что за этим всегда стоит желание совершенно определенных лиц более эффективно, с их точки зрения, использовать эту территорию, а сделать это можно, только если зачистить ее от людей, которые там живут, от петербуржцев.
А. КОВАЛЕВ: Это неправильный экономический подход, скажем так, совершенно неправильный, но по-другому они не могут думать-то.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Нет, экономический — это в кавычках, но он у нас в администрации определяющий.
А. КОВАЛЕВ: У них мозги заточены под другое, понимаете, в чем дело? Поэтому, вот, прав Борис Лазаревич, что этим экономистам давать наш город на растерзание нельзя.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Ну, еще до конца эфира у нас есть немного времени. Предварительные итоги, Борис, вот, когда вы ждете ответа?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Ну, ответ вообще, по закону, должен придти через семь дней, но мы знаем практику администрации, через неделю нам могут ответить, что кому-то из вице-губернаторов поручена подготовка ответа, еще через месяц нам ответит вице-губернатор. Но будем трясти, будем настаивать на том, чтобы ответ был дан быстрее, и будем и с чиновниками общаться, пытаясь все-таки еще самостоятельно получить эту информацию. Думаю, я и Алексей будем обязательно пытаться это делать, потому что от этого напрямую будет зависеть жизнь людей, которые нас выбрали, которые нас отправили в Законодательное Собрание.
А. КОВАЛЕВ: Мы планируем на следующей Комиссии…
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Да, Алексей.
А. КОВАЛЕВ: …на Комиссии по городскому хозяйству обсудить эту проблему. Более того, у нас есть предложение по развитию и сохранению исторического центра Санкт-Петербурга, подготовленное гораздо более объективно, с учетом всех факторов, в том числе и туристского и т.д., которые почему-то не учитываются Комитетом по экономике, и мы можем сами программу центра написать, понимаете, в чем дело? Вот, мы можем сами свою сделать эту программу, чтобы все видели, как это делается с точки зрения науки и охраны культурного наследия, и что одно другому не противоречит. Экономика охране наследия не противоречит, понимаете? В итоге, город должен выиграть, потому что… именно от того, что у него сохранится историческая застройка, сохранится историческая планировка, сохранятся те особенности, которые являются основой для включения нас в объекты Всемирного наследия. Это должно привести, наоборот, к усилению, к увеличению туристского потенциала и увеличению доходов в этой сфере. Кроме того, комфортные условия можно создать людям, которые живут и в домах, которые не имеют достаточной инсоляции. Что, в Париже, что ли, все дворики, которые, там, два на два метра — что, всё сносить, что ли, теперь? Никто этого не делает. Более того, там несколько раз…
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Спасибо большое. Мы сейчас будем уходить уже на перерыв на Москву. Борис Вишневский, Алексей Ковалев были у нас в студии, и сейчас уже уходим на Москву.
* * *
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: 13 часов 34 минуты в Петербурге. У микрофона по-прежнему Лев Гольдштейн, Ольга Дашук за звукорежиссерским пультом, и у нас в студии Борис Вишневский, депутат Законодательного Собрания Петербурга, фракция «Яблоко», и по телефону Алексей Ковалев, депутат Законодательного Собрания, фракция «Справедливая Россия». Алексей, вы на связи?
А. КОВАЛЕВ: Да, я на связи.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Так, Борис, вот, и Алексей тоже… Ну, наверно, может быть, начнет сейчас Борис. Вот, в вашем запросе, насколько я понимаю, еще и сказано об учете европейского опыта, или нет?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да, конечно. Дело в том, что мы не первые, кто сталкивается с необходимостью проведения реконструкции и сохранения исторического центра города. Есть опыт Праги, Рима, Берна, где совсем не обязательно проводилась эта реконструкция с таким капремонтом, что всех людей надо выселять, перестраивать дома, потом непонятно, кто вернется обратно. При этом сохранялась их рядовая историческая застройка, при этом очень бережно относились ко всем этим процессам, никого силой никуда уж точно не переселяли и никаких специальных законов на этот счет не принимали. Мы спрашиваем у губернатора, вообще учитывался ли этот опыт, который прекрасно известен специалистам при разработке этой программы. Вот, пока есть такое ощущение, что они о нем или вообще не слышали, или слышали, но решили, что он им не подходит, опять же, судя по тому, кто, насколько нам известно, занимается этой программой. Я, вот, еще летом прошлого года был потрясен, когда выяснил, что ответственным лицом, одним из ответственных лиц за разработку программы в Комитете экономики является отдел по маркетингу. Вот, очень показательно, как мне представляется, кто у них там дает комментарии и отвечает на какие-то вопросы по поводу этой программы.
А. КОВАЛЕВ: Да, вы знаете, про европейский опыт можно многое сказать. Первым таким городом, который был полностью реновирован, и с сохранением исторического центра, это был австрийский город Грац, центр земли Штирия, после чего был создан союз европейских городов исторических под названием Städteforum Graz, куда наш город не захотел вступить, потому что в начале 1990-х не нашлось тысячи долларов, чтобы заплатить вступительный взнос. В итоге, мы вообще не входим в эти вот союзы, не имеем соответствующего доступа к опыту европейских городов, в лучшем случае, чиновники ездят там отдыхать на соответствующих форумах или, там, в командировках. А что касается Граца, там никто никого не выселял, там сами люди хотели выселиться из центра и всё снести, потому что все дома пришли в негодность, ну, практически весь город. И тем не менее, без выселения, без изъятия насильственного у собственников их жилья и других, там, объектов недвижимости, а это старинные фахверковые дома, там, в основном с деревянной конструкцией, которые были в очень плохом состоянии, город, вернее, власти земли Штирия приняли закон, согласно которому они входили на территорию вот этой частной собственности, ремонтировали и оставляли это собственнику. У тех, кто хотел, выкупали. Некоторые дарили свою собственность городу, ну, получая при этом соответствующий почет, звания и участие в соответствующих советах, связанных с культурным наследием. Всё это было результатом движения, общественного движения, ведь там власти действительно приняли решение всё снести, потому что, ну нево… очень дорого было всё это сохранять, и непонятно, как. Но нашли способы, понимаете?
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Понятно. Но вот, в чате Татьяна, в частности, пишет: «Городу нужно, необходимо развитие. Господа, хватит популизма, надоело! Из-за вас нет развития. Почитайте посты людей адекватных, это же невозможно просто больше! Простите, достали. Хватит город тащить в прошлое, хватит! Вы против всего, всего. Да, и сто раз да судам и всему остальному. Просто уже нет сил, господа, прекратите тащить город в смрад и ад». И Вера Николаевна пишет: «Лучше бы занялись ЖКХ». Что вы ответите этим дамам?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Вы знаете, по поводу того, что городу надо развиваться, эти сказки мы слышали, когда нам навязывали башню «Охта-центра», когда навязывали «Лахта-центр» и когда навязывали Новоадмиралтейский мост в абсолютно неприемлемом варианте. Мы прекрасно знаем эти все аргументы, мы знаем, как организовываются даже такие сообщения. Это всё сказки, понимаете? Мы за развитие города, безусловно, но почему развитие города надо начинать с выселения людей из его исторического центра? Что, больше некуда развиваться? Нет иных вариантов? Вот тут про суды уже заговорили. Вы знаете, если тем, кто про это пишет, что я за переезд судов, им хочется, чтобы 65 миллиардов рублей из бюджета были потрачены на этот переезд, а не на то, чтобы вылечить тех детей, на лечение которых у государства якобы нет денег, то мне с ними не по пути, с такими гражданами.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Алексей?
А. КОВАЛЕВ: Ну, это Татьяна… Слушайте, честно говоря, вот эту демагогию типа вот этой самой Татьяны мы, действительно, в основном слышим от припевал «Единой России» и всяких, там, таких, такого рода деятелей, но за этой демагогией ничего не стоит ведь. Истина конкретна — как развиваться, что делать в центре? Надо в центре чтобы было благоустройство. Кстати, в рамках программы «Центр» есть программа благоустройства, в рамках программы «Центр» есть подпрограмма еще ремонта теплосетей, других магистралей подземных, есть программа ремонта набережных и мостов, программа дорожной инфраструктуры. Эти четыре подпрограммы вполне можно было бы осуществлять. Кстати, мы с ними совершенно согласны, в рамках этой программы «Центр», и почему с них не начинают? Почему не начинают с ремонта теплосетей? Почему не начинают с того, чтобы можно было в центре где-то проехать, развернуться, объехать этот самый центр? Все решения заложены. Почему туда не направляют деньги, а сегодня выделены именно конкретно под эти кварталы? У нас создается впечатление, что вот эти четыре подпрограммы являются только прикрытием, дымовой завесой для того, чтобы провести, на самом деле, пятую в интересах вот этих вот Зингаревичей и Абрамовича. Это не развитие. По поводу, кстати, исторического, ну, сохранения жилого и нежилого фонда в городе я уже, первое, что я предложил — это обновить базу данных обследований, которая находится у института «ЖилНИИпроект». Это база данных обследований советского периода, которая заморожена на сегодняшний момент, там были проведены приборные обследования, и все дома были разделены на четыре категории капитального ремонта. Сейчас надо провести опять обследование домов, которые могут подвергаться опасности по всему центру города, выбрать среди них те, в которые нужно вкладывать деньги срочно, чтобы они не развалились, и чтобы там они не дошли до аварийного состояния, и в эти дома вкладывать деньги ремонта, на ремонт города, а не так делать, как сегодня делают вот эти управляющие организации, выбирают вообще неизвестно, по каким критериям неизвестно какие работы и навязывают еще своих подрядчиков, понимаете? Вот если бы с этого началась программа, с тотального обследования, на которое нужно где-то пять миллиардов рублей и два года, вот, параллельно давайте делайте благоустройство и сети, а параллельно проводим обследование. После окончания обследования принимаем решение о ремонте зданий. И все были бы этим довольны. А так получается, мы два квартала тут, так сказать, катком этим пройдемся и т.д. За это время четыре квартала рухнут просто-напросто, потому что в них обследования не проводились, и никто не знает, что их надо немедленно ремонтировать.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Так, Борис?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Вы знаете, действительно, для реализации программы выбраны два квартала относительно благополучных. Я знаю, и это, в частности, территория, где мой избирательный округ находится, рядом станция метро «Владимирская», там есть дома, которые нуждаются действительно в капитальном этом ремонте, только никто не собирается вкладывать в это деньги. Огромное число таких домов, и жители пишут отчаянные письма, просят как-то помочь, но до этого руки не доходят, потому что, видимо, потому что, видимо, эти кварталы, они не так необходимы для тех инвесторов, которые, возможно, уже нацелились на будущие освобожденные пространства нашего города. Я считаю, что действительно надо начинать с обследования, надо выделять на него деньги, надо понимать, что именно на эти цели они пойдут, а нам говорят: «Вот, будет миллиард на обследование, в том числе визуальное». Я спрашиваю, сколько будет стоить один взгляд? (Смеются.)
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Понятно.
А. КОВАЛЕВ: Это да. Нет, визуальное обследование это абсурд.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Хорошо, спасибо. Алексей, я чуть-чуть прерву — остается меньше двух минут до конца, есть еще два момента, которые я хотел бы спросить. Первое — вот, что за постановление приняло Законодательное Собрание (это федеральная инициатива) о запрете так называемых отклонений по высоте? Очень кратко.
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да. Если очень коротко, то это… значит, это было вчера, и это инициатива, которую я вносил, и она была поддержана нашей Комиссией по горхозяйству, чтобы запретить отклоняться по высоте, чтобы новых «Охта-центров» и «Лахта-центров» в нашем городе не появлялось, чтобы высоты, установленные по закону с целью сохранения исторических панорам неукоснительно соблюдались, и исполнительная власть бы не могла разрешить от них отклониться.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Еще один вопрос, Борис. Что за встреча намечается с губернатором по поводу 31-й больницы?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Значит, в среду десять депутатов, в том числе мы с Алексеем, подписали письмо к губернатору с просьбой о приеме безотлагательном для обсуждения ситуации с 31-й больницей, для того, чтобы передать ему резолюцию митинга протеста, который был на Марсовом поле в воскресенье, мы там оба были, для обсуждения с ним ситуации вокруг больницы, в том числе и переезда этих судов, против которого мы оба возражаем. Мы хотим ему передать в руки резолюцию митинга и ее там обсудить. Встреча назначена на одиннадцать часов, на субботу, нас обещали принять.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: То есть, губернатор согласился с вами встретиться?
Б. ВИШНЕВСКИЙ: Да, уже утром сегодня поступила такая информация, что встреча назначена. Обязательно всё обсудим, это поручение к нам было от штаба по защите больниц, и мы его выполнили.
Л. ГОЛЬДШТЕЙН: Спасибо большое. Борис Вишневский и Алексей Ковалев были в эфире «Эха Петербурга».

 

www.echomsk.spb.ru